НА СЪЕМКАХ ФИЛЬМА "CЕРАФИМА ПРЕКРАСНАЯ"

 

  4 октября 2009 года
В этом году - обширная география съёмок. Киев, Ярославль, Владикавказ, опять Киев... теперь вот - Крым, Феодосия. И хорошо, что не лето, не сезон, когда не протолкнуться, а непопсовые октябрь, ноябрь, декабрь. Утренним самолётом из Внуково чуть больше двух часов в Симферополь. Как ни странно, весь маршрут - безоблачное небо, а в Сифмерополе садились в облака. Маленький аэропорт, очень сильная влажность, нелепый паспортный контроль. Надо сказать здесь, в отличии от Киева, вообще не чувствуется незалежность. Как бы не Украина, несмотря на административную принадлежность. И не Россия, несмотря на язык, лояльность и надписи "Долой НАТО". И не СССР уже. Остров Крым. Из Симферополя - два часа на микроавтобусе в Феодосию. Дорога по предгорью. Выглянуло почти по летнему тёплое солнце. Вокруг охристые холмы с брызгами золотого и багряного...
Въехали в Феодосию. Город очень невелик, почти сразу - гостиница. "Киви". Чисто, просторно, уютно...В сравнении с "Пушкинской" во Владикавказе всё будет казаться "Хилтоном". Внизу - кафе. Завтрак фри. Обед фри. Ужин комплексный сорок гривен. Два дня даже вай фай в номере. Потом безвозвратно исчез.
Встретились с Кариной, с оператором Славой Гурчиным, с ассистентом по актёрам Валей Тереховым (сам он актёр и играет главного негодяя). Из актёров здесь уже Катя Порубель (Серафима), Сан Саныч Серский (дядя Петя), одиннадцатилетний Вася Брыков ( мой сын Иван)... Пока впечатления очень положительные. Чувствуется, что в привычной работе людей объединяет что-то... необычное, что ли... Сразу видно, что вся творческая группа (операторы, грим-костюм, свет) собрана вокруг Карины не случайно, знаю, что со многими она уже работала. Нет почти всегдашнего ощущения коллективного зарабатывания денег... Подождём, посмотрим, что будет завтра...
Короткий сон, обед, и , когда уже почти стемнело, прогулялся к морю... Минут двадцать по спускающейся вниз улице с рядами белых одно-двухэтажных домиков. Кое-где - открытые подворотни с типичными обаятельными южными двориками - бельё, виноград, велосипед, поистаскавшаяся четвёрка или шестёрка, поленница... Маленькая уютная площадь с несколькими ресторанчиками. Дальше - обычный приморский променад ,где даже сейчас, в октябре - лотки с сувенирами (о-о-о-о... эти неизбывные, вечно пылящиеся рапаньи раковины! ) - ничего не меняется и сибиряки, уральцы, дальневосточники, да и москвичи с питерцами годами, десятилетиями, везут и везут эти лаковые бессмысленные домики, сияющих дохлых крабов на камешках с росчерком "Крым", теряющие через пару месяцев необходимый очаровательный запах бусы и браслеты из можевельника...
Дальше, собственно, Понт Эвксинский, закованный потомками милетских колонистов в бетон; утыканный ржавыми скелетами зонтиков берег ... Вобщем, самая обычная наша, по-советски родная, крымская набережная... Стараешься не представлять, что здесь летом... Сейчас малолюдно - бабушки парами, местные мамаши с колясками, молодые пары с вином на парапете - город и море отдыхают от людей. Направо, за мысом - Коктебель, налево - Керчь ... Над морем, сейчас действительно чёрным, висит полная жёлтая луна. На воде золотая, именно золотая дорожка... Примиряет с действительностью и думаешь, что сниматься уж лучше здесь, чем под московской (или даже киевской моросью), с накрытой полиэтиленом камерой и мёрзнущей группой в ОЗК...
Завтра вставать в шесть. Два пива и - спать.
___________________________________________
 
5 октября 2009 года
Подъём в шесть. Приступаю, помолясь... Утро дождливое и тёплое. Пасмурь, как дома. Час дороги по направлению к Симферополю - около девяноста километров. Дождь. Как специально. Погода и вызвала незапланированную задержку - Карина непременно хотела снимать сегодняшние сцены с далёкими красивыми перспективами (обычно в сериалах забивают - нет так нет - серо так серо). Но не зря не начинали - действительно, погода в Крыму очень переменчива - к полудню облаков как ни бывало, дождливое осеннее превратилось в сухое, солнечное, тёплое...
Приехали на площадку - конная база "Бурульча". Здесь и вокруг будем снимать в ближайшие две недели.
Сегодня - в поле, где художники вполне достоверно выстроили полевой стан трактористов. Первый раз в жизни играю тракториста и вообще про деревню. Надо постараться не изображать "народ". Не сморкаться в рукав, не сплёвывать сквозь зубы итд. Частая картина - сытые актёры с уже невлезающими в телевизор сытыми ликами старательно изображают деревенщину, наивно округляя зенки, с оттяжкой выпивая бутафорскую стопку, "мы всё больше исконно, посконно..." А Шукшин ведь не г.....н - его на себя не натянешь. Получается лубок, картонное Константиново, пенопластовая Овсянка...
А БГ поёт "Я уезжаю в деревню..." - и ему веришь. Это он, БГ, со всеми своими заумями и брахманами уезжает, не надевая лаптей и не выговаривая "это ничавоо"...Короче, надо оставаться собой и собой играть. Давить крестьянина - скучно, вяло и неблагородно.
Итак, поле. Три постоянно жгущих соляру трактора под присмотром аборигена Ивана. Дали. Крымские дали. Четыре актёра - отец Кирилла Серского - Александр Александрович. И два местных Саши из Севастополя - Порываев и Науменко. Толковые и органичные, но с испугу постоянно забывающие текст.
Начали. Я - осторожно, наощупь. Помню прошлогоднюю ошибку в Киеве на "Лабиринте" - наскочил с готовым планом присутствия, тона, характера - и повалил (может, только я вижу) процентов сорок благодатного для актёра материала. Сегодня, кажется, правильно. Шёл интуитивно, постепенно вошёл во вкус. Может где то и перебрал, но... Карине и оператору Славе Гурчину как то сразу абсолютно доверяешь - и, видя её молчаливый кивок, успокаиваешься... Сразу видно, чувствуется, насколько она твердо знает, чего хочет - от актёра, от сцены, от картинки - и практически никогда не бывает у нее "как получилось, так и хотели".... Так доверяя режиссёру и оператору внутренне успокаиваешься, работаешь спокойно, не боясь ошибок и недоделок - всегда будешь поправлен и доделан
Под конец смены снимали сцену под заголовком "Грустный Витя едет на тракторе".
Оказалось, трактор машина простая, хоть и запущенно разболтанная и грязная до свинства. Та же механическая коробка передач. Только газ и тормоз переставлены местами и ручка не справа, а между ног. Сначала боролся с невтыкаемыми передачами, но потом разобрался и самостоятельно отъезжал на исходную, разворачивался, сдавал задом.
После трактора - всем спасибо, смена окончена! День пролетел незаметно, весело, легко и уверенно. Вечером - ужин, каберне, сон.
Начало хорошее. Так бы и дальше.

Александр Науменко, Александр Серский, Александр Порываев, Кирилл Гребенщиков (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)   Кирилл Гребенщиков (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)   с Сан Санычем Серским (2й слева) и актёрами массовки. (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)   Режиссер Карина Фолиянц и Вячеслав Гурчин   (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)   Кирилл Гребенщиков (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)   С режиссёром Кариной Фолиянц и Александром Порываевым. (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)   Александр Серский,  Александр Порываев, Карина Фолиянц, Кирилл Гребенщиков (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)   с Александром Порываевым.(Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)   Художник по костюмам Татьяна Смирнова с ассистентом Алёной. (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)   Кирилл Гребенщиков (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)   Бригадир осветителей Валера (Джамшут) Уваров и второй оператор Юра (Юл) Литвинов (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)   Кирилл Гребенщиков (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)
___________________________________________
 
6 октября 2009 года
Утро. Подъём опять в шесть. Тот же маршрут, но снимаем сегодня непосредственно на конной базе.
В ожидании своих сцен побродил по ферме. Погода сегодня хорошая - сухо, тепло, солнечно. Правильная осень. Такой и должна быть. Бедный мы бедный, ультрафиалетом обделённый, бледный и желчный народ Московии...
На ферме - множество разнопородных лошадей, гусь Гоша, три собаки, кошка с семейством, боров, свинья Даша с девятью поросятами. Раньше со свинскими детьми не встречался. Даже не мог предположить, какой сантимент вызывают эти, совершенно не похожие на свиней, дети - пегие лоснящиеся сардельки (не в гастрономическом смысле - подумать страшно!) на ножках, о пятачках и хвостиках.. "Анна Ванна наш отряд..."
- "И что же они у вас? Э...э...э... Для еды?"
- "Не... Так... Для декору... Посетителям нравится..."
Ну, слава Богу. О петрушке в пасти и маслинах в глазах думается как - то кощунственно...
Сегодня - две сцены с Серафимой - актрисой "Малого" Катей Порубель. Хороший, правильный выбор. В ней есть простота и нет актёрского. Есть народное, но не лубочное. И есть дарование и выучка. Щепкинская. У них у всех есть. Там, кажется, вообще средний уровень - выше, чем во МХАТе или Щуке... Может, не хватает опыта, киношного, экранного знания себя - но это опыт, ошибки и время - на себе убедился. Есть у Кати ещё важное для кино качество - сделать эмоционально, ярко, на пределе и ...не перебрать. Может, пока нет из-за нехватки опыта, умения находить выразительность в простом. Но это придёт обязательно. Важно попасть в хорошие руки. У Карины Фолиянц - хорошие.
Режиссёр работает очень грамотно, желание сделать абсолютно своё не переходит в самодурство.Каждый план (особенно крупный) выстраивается тщательно, работает на стиль, на жанр, на идею. Если нужна бытовая жизнь, Карина старается наполнить кадр реалиями жизни, бытовыми подробностями, не позволяя картинке быть условной. Если нужен лирический, даже сентиментальный план, как сегодня в нашей вечерней сцене семейной идилии, не гнушается подробно, до миллиметра в повороте головы, выстроить кадр "что бы женщины плакали"... И это тоже не пошлость телевизионная, но закон жанра. Подробностью выделки приятно удивлён - она не сериальная, почти полнометражная, и это не только моё мнение, но и людей, имеющих несравненно больший, чем мой, опыт кино. Карина не снимает на флажке, лишь бы успеть, не позволяя процессу уйти в суету. Лучше не снять, перенести, чем скомкать даже служебную сцену...
В этом году везёт на лошадей. Сегодня снимали трюк, сцену, когда Серафима останавливает понесшую лошадь. Каскадёры превосходные - тоже знак качества - Николай Палыч Сысоев, Андрей Короткевич, Таня Кирьянова и Андрей Краснов, знакомый мне по работе в Амедии. Нельзя даже представить такого цейтнота и суеты, в которой вынудили работать Ирбека Персаева на "Голосе матери". Трюк сделан тщательно и эффектно.
После захода солнца снимали нашу с Катей сцену в конюшне. Мне пришлось изображать опытного ветеринара. Одно дело кошка или собака - хоть какой опыт жизни имею, но лошадь - шестьсот кг живого веса... Палыч показал, как правильно осматривать ногу лошади, я вроде, выполнил... Надеюсь, в коротком плане не столь бросится в глаза моё откровенное дилетантство...
Итог второго дня - работа начинает вовлекать, ждешь, что дальше, ловишь настоящий интерес - такой искренний, реальный интерес творчества. Вроде всё просто, обычно, как и должно быть, но так редко бывает...

Кирилл Гребенщиков (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)   Катя Порубель и Николай Павлович Сысоев (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)   Второй оператор Юрий Литвинов и ассистент оператора Саша Флок (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)   (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)   Николай Павлович Сысоев - Палыч (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)   Режиссер К.Фолиянц, мастер по свету В. Уваров, оператор-постановщик В.Гурчин, второй оператор Ю.Литвинов (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)   Режиссер Карина Фолиянц и Вячеслав Гурчин (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)   (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)
___________________________________________
 
7 октября 2009 года
Сегодня на площадку чуть позже. Успел немного пройтись по направлению к морю, радуясь малодюдностью спускающихся к набережной улиц. День (уже, как обычно) солнечный, море внизу, между домами, по-летнему синее. Синее само по себе. Сама идея... Митридат Евпатор и иже с ним.
Приехав на работу - опять удивление. К вчерашней трюковой сцене доснимаются недостающие планы. Абсолютно вне графика. Респект. Ещё вчера я подумал, что просто для логики сцены недостаёт одного-двух сюжетных монтажных планов. Спросить постеснялся, ожидая услышать обычное: не успеваем, свет уходит, переработка, и так нормально. Короче, сойдёт. Но вот у Карины и Гурчина - нет, не сойдёт. Часа два бились с лошадью, стараясь остановить её в строго конкретном месте. Сделали.
Потом - сцена, которая в режиссёрской подаче показалась мне абсолютно пасторальной, приторно буколической. Но, видя, сколько иронии и чувства стиля выказывает при репетиции Карина, опять успокоился, поверил и доверил... Мелодраматическая, атмосферная сцена и снимается в законе жанра. Кажется, вчера уже об этом писал. Кадр работает не на драматизм, а на атмосферу. В кадре создается атмосфера простого счастья, заката, лошадей, улыбок, деревни итд. Нормально. Абсолютно туда, если учитывать контекст.
Хотя и вспомнился рассказ Любимова о "Кубанских казаках". - "Это про какую же жизнь вы, сынок, снимаете?" - "Про нашу, бабка, про нашу!"
Вечер. Ну вот, первые три дня моей работы здесь закончены. И по-ощущению, уже ясно - это моя главная работа этого года. Дело не в величине роли и объёме работы, но в выделке самого кино - видя, как делается материал, как-то не хочется говорить о "сериале". Люди умеют делать кино. Пока аккуратно, нечаянно радуясь, робко говорю "творчество".
Вечер. Гостиница. Ожидание завтрашних билетов в Москву. Домой на два дня, потом сюда на ночную смену и дальше отсюда на два дня в Киев на "Журавлей". Потом на день домой и обратно в Феодосию.
___________________________________________
 
10 октября 2009 года
Раннее московское дождливое утро. На машине до Шереметьево по нереально пустой ленинградке. Оставил машину на дешёвой стоянке возле терминала С - удобно, прилечу через три дня из Киева сюда же.
На регистрации пусто - на паспортном тоже. При досмотре варварски отобрали шампунь и пену для бритья. Обозлился.
Через два часа - опять в Симферополе. Опять сухо и солнечно, но, говорят, на следующей неделе погода испортится. Приехал в гостиницу, с удовольствием позавтракал, с удовольствием со всеми встретился. Через час - опять по трассе (единственное, что здесь поднадоело - эти ежедневные девяносто километров туда-обратно) на Бурульчу.
Пока пиротехники, художники и каскадёры готовят конюшню для "пожара", снимаем несколько буколических мотажных планов - сцены из сельской жизни под общим названием "жизнь на ферме кипит". Глумливо и весело. Витя на тракторе, Витя с топором, Сима на фоне плетня, Витя и Сима пилят дрова. И, хоть сцены не игровые, все равно тщательно выстраивается каждый кадр, особенно крупные планы.Передача эмоции, настроения, тональности, атмосферы, отношений героев не через актёрство, а через тщательность ракурса, точность взгляда, игру света, глубину кадра. Дело актёра - наполнить. И выполнить. Пусть в этом есть некоторое преувеличение, но правильное, уместное. Карина смеется - оператор с режиссёром никогда не жившие в деревне снимают "сельский час".
Дальше ждем ночи. Впрочем, темнеет здесь до глаз выколи за каких-нибудь полчаса. Наонец на площадке всё готово - наблюдаю съёмку сцены, как два негодяя поджигают ферму. Долгие попытки совместить игру и мизансцены двух актёров, начало пожара, лающую собаку. И ничего, что сначала кажется сложным, не отменяется - всё доводится до результата.
Дальше - пожар, сначала вбегающая в конюшню "Сима", потом я, потом Серский и Света Аманова в окружении массовки.
Начинает сильно холодать - крымская ночь ,мягко говоря, прохладная. Группа кутается в утепление, чайник кочегарится беспрерывно, пару раз ходим в автобус , где у администратора Олега "есть". Смена становится тяжёлой. Пожар с разных точек, из огня выводят лошадей - слава Богу с лошадьми всё выходит гладко. Потом я с Катей в конюшне и около. Пожар постановочный, но солярка с ветоши течёт, пиротехнический клей полыхает и моментами ощущаешь себя в гриле. В воздухе сажа и гарь, оседающая на одежду и волосы, под ногами ратоптанное сапогами месиво из сухого навоза и земли. И всё равно всё доводится до конца. Со всех, необходимых для монтажа точек. Правильно - будет из чего выбрать при монтаже, что бы создать реальность катастрофы. Не перестаю удивлятся, но понимаю, что это - норма. Хорошо сделанная работа. Вспоминается, как кустарно снимали пожар в Фиагдоне на "Голосе матери". Пик изобретательности - факел перед камерой. И чья вина? Всех сразу. Из установки "сойдёт, достаточно".
Прямо с площадки, кое-как умывшись, пропахнув, как танкист, соляркой, с закопчёной головой - в аэропорт на киевский рейс. Сюда, обратно в Феодосию, прилечу 16-го на пять дней.

Кирилл Гребенщиков (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)   Кирилл Гребенщиков (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)   С Кариной Фолиянц и Екатериной Порубель (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)   Кирилл Гребенщиков (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)   Кирилл Гребенщиков и  Екатерина Порубель (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)   Кирилл Гребенщиков и  Екатерина Порубель (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)   Кирилл Гребенщиков и  Екатерина Порубель (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)   c Кариной Фолиянц и Екатериной Порубель(Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)    С гримером Таней Шайгардановой. (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)   Кирилл Гребенщиков (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)   Кирилл Гребенщиков и  Екатерина Порубель (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)   Серафима - Екатерина Порубель (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)
фото: Юрия Шиндина
___________________________________________
 
16 октября 2009 года
Утром - с водителем Николаем во Внуково. В Москве пока солнечно и тепло - золотая осень, как она есть. Говорили дорогой - Николай на прошлых проектах часто возил Славика Бойко. От него узнал, что Слава снимается в Киеве - можно будет оказией встретиться - было бы здорово. В Киеве на "Журавлях" у меня ещё дня четыре.
Прилетел. Здесь - багряно-золотое лето. 24 градуса. Встретил водитель Дима. По поднадоевшей, даром, что красивой трассе - полтора часа до Феодосии. По дороге ненадолго заскочили на площадку - кладбище на окраине Белогорска. Коротко со всеми поздоровался - возвращаться приятно - группа становится знакомой, своей.
Потом - гостиница, телевизор, инет, обед. Приезжаешь на работу - и хоть на море, в тепло - свободное время тягуче, уже хочется опять начать сниматься.
Вечером, часов в восемь, вернулась группа. Познакомился с Леной Захаровой, которая играет мою "вторую любовь" - Ирину. Оказалась обаятельной, простой - лёгкий, весёлый контакт. Совсем без "звёздочки" - приятно удивляет и радует. И разговор и суждения зрелые, умные, не "актёрские". Кажется, будет легко. Важно, ведь завтра первая же сцена - любовная - страсть, надрыв и.т.д...
___________________________________________
 
17 октября 2009 года
Утром - опять прекрасная южная осень - двадцать градусов, солнце.
Сегодня - серия сцен на кладбище с Леной. Надо идти нащупывая, аккуратно, не планируя игру, набирать в процессе. Кладбище на холме - в первых планах со мной - невероятная глубина кадра - залитые осенним солнцем поля , холмы, ряды жёлтых пирамидальных тополей. Внизу деревня - белые домики, струйки дыма, пасторально пасущийся скот, фигурки людей... Я в телогрейке, в сапогах - жара даёт о себе знать. Но лучше так, чем дождь и промозглость.
Солнце здесь - палка о двух концах - преимущества ясны, но - короткий световой день и стремительно уходящий режим - между днём и ночью всего полчаса сумерок. И если принимается решение снимать в режим - начинается экстремальная торопливость, следовательно, может пострадать качество, за которое до последнего борятся Карина и Слава.
С первой половиной сцены, кажется, справился - нашел верный тон, не добавлял "клювом"... но посмотреть-то - табу, и, кажется, теперь никогда не будешь уверен... Привычка видеть. Здесь всё абсолютно устраивает, кроме этой работы вслепую. И, думаю, нет ничего дилетантского и непрофессионального в такой привычке. Тем не менее, за начало - уверен. Верно. И должно попадать в чувство. Дальше - два фрагмента - на спуске с холма и у стога (то, что должно было быть "в стогу"). Этот последний фрагмент вышел, кажется, суетливо. Как раз начал уходить свет, начали спешить, но главное (во всяком случае, я) не нашёл верного тона и... это ещё не фальшь, но уже не само чувство, а замена его пустым темпераментом. Ушла лёгкость. не чувственная лёгкость, но - игровая. Поток темперамента, в котором тонут разнообразность и лёгкость. И тогда - надежда на кино - музыку, оператора, монтаж...
Первый раз здесь - сбился. Нельзя рефлексировать, нужно идти дальше. Ибо рефлексировать умею непревзойдённо. Один путь - в никуда. И в таком темпераменте нет магнетизма, нет внутренней силы и энергии. И на театральном языке это называется "вдувать" или "давить фальшивку".
Пусть так. Пусть лучше максимализм.
Вечером разговаривал с Леной. Ощущения похожие. Но есть Карина и есть Гурчин. И, уверен, они сделают всё, подстрахуют, если актёры где-то просядут. Чувствуешь защищённость.
С Леной общаемся легко, куда легче, чем наши персонажи. Более непосредственный контакт. К нему надо идти и в игре, где пока сложно пристроиться, попасть в унисон. Роль у нее, кажется, сложнее, чем у меня. Сложнее тем, что её персонаж находится дальше от нее, чем мой от меня... Вижу и чувствую, как ей сложно. Чем дальше ты от персонажа - тем сложнее путь.

Кирилл Гребенщиков (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)   Кирилл Гребенщиков с Еленой Захаровой (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)   Кирилл Гребенщиков С Еленой Захаровой и Кариной Фолиянц. На заднем плане замдиректора Олег (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)   Кирилл Гребенщиков с Еленой Захаровой и Кариной  Фолиянц(Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)   Кирилл Гребенщиков с Еленой Захаровой.  У камеры Карина Фолиянц и Вячеслав Гурчин (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)   Кирилл Гребенщиков с Еленой Захаровой и гримером Татьяной Шайгардановой (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)   Кирилл Гребенщиков с Еленой Захаровой (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)
___________________________________________
 
18 октября 2009 года
Шесть тридцать утра. Испортилась погода - низкие серые облака, ветер порывами и моросящий дождь. Съёмка сегодня - у моря, на галечном пляже в Орджоникидзе - и на море как хорошая, так и плохая погода проявляется ярче. Объём огромный - пять больших, сложных сцен "Виктор - Ирина". И все надо успеть за световой день.
Три часа, которых так не хватило вечером, ждали солнца. Ждать оправдано - погода переменчива. И иначе - белое молоко по фонам, как глухой задник.
Солнца дождались. За спиной в кадре панорама Кара-дага, освещенного его лучами - чего ещё играть? И надо играть - что бы быть на уровне, или хотя бы достойно аккомпанировать волшебству пейзажа. Кино. Здесь играет всё.
Первую "молодёжную" (действие присходит в 80е) сцену сделали хорошо. Может, нужна была большая отвязность. Более молодая энергия, безбашенность. И у Лены это было. А я чуть недобрал, хоть и сыграл, вобщем, верно. Сложно поймать эти восемнадцать лет. Через что передавать? Взгляд? Тональность? Другая внутренняя подвижность нужна, вот что. Реактивность более молодая.
Дальше - сцена на камнях. Для меня, может, не фееричная, но удачная. Лене было сложнее - Карина предложила для нее выгодную для сцены или для кино позицию, но сложную для исполнения развернула её от меня лицом к морю. Для меня это привычно - вспомнить только немотивированные повороты в "Онегине". Здесь Лене оказалось сложно, тем более, неумолимо приближался цейтнот. И далее - всё в этом цейтноте. Как в тумане - выполнение мизансцен на пляже, темпераментный крик на камнях. Появилось ощущения загнанности, недоделанности. Старались все как могли, но - солнце садится, стремительно темнеет, Карина с температурой, мы нервничаем...
Короче, всё всё равно не успели, последнюю сцену перенесли на 21е.
Вечером, в гостинице, за ужином - смешная ситуация. Недовольный собой, не умея точно зафиксировать в сознании и проанализировать сыгранное, подсел к Карине в позиции пациента у психоаналитика со словами: "мне кажется, я переигрываю"... Через десять минут спустилась Лена и тоже подсела к Карине: "мне кажется, я недоигрываю"... Смешно, конечно, комично, нелепо... Но. Нам трудно. Трудно, потому что здесь - неравнодушны к картине и ролям. Потому что, редкость в нынешнем кино, легко чувствуешь авторство. И соавторство. Потому что хочешь передавать правду и быть - в правде. Передавать правду, а не схему, не просто сюжет и комикс. Передавать жизнь и нести - чувство, слово, энергию. не манипулировать зрителем и ... если могут быть высокие задачи - помогать, отдавать, заставлять думать, чувствовать, жить.
Перед тем, как разойтись, смотрели вместе с Леной, вторым оператором Юрой Литвиновым и Кариной отрывки из её фильмов. Комедии почти гротесковые, но сделанные тонко, со вкусом, нет пошлости - от сценария до игры актёров. Отлично играют Володя Зайцев, Лена Захарова... Лена играет смело, не боясь - парадокс! - переиграть. Отличная характерная актриса. И легко может играть лирику. Диапазон.
Сейчас у нее задача еще сложнее - вроде и лирическая героиня, а проявления - яркие, по народному открытые.
Разошлись в позитиве. Надо анализировать и думать. Никто ведь, кроме самого себя не мешает. И более позитивной рабочей среды и пожелать трудно.
Пока всё. Завтра - на два дня - в Москву.

Кирилл Гребенщиков и Елена Захарова (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)   Кирилл Гребенщиков и Елена Захарова (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)   Кирилл Гребенщиков с Еленой Захаровой. На первом плане ассистент оператора по фокусу Юра Любарский и звукорежиссер Николай. (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)   Кирилл Гребенщиков (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)   Кирилл Гребенщиков и Елена Захарова (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)   Кирилл Гребенщиков (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)   Кирилл Гребенщиков и Елена Захарова (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)   Кирилл Гребенщиков с Еленой Захаровой.  На первом плане В. Гурчин и Ю. Любарский (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)   Кирилл Гребенщиков с Кариной  Фолиянц (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)   Кирилл Гребенщиков и Елена Захарова (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)   Кирилл Гребенщиков(Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)   Кирилл Гребенщиков и Елена Захарова (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)   Кирилл Гребенщиков и Елена Захарова (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)   Вечерняя съёмка на берегу в Орджоникидзе  (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)   Кирилл Гребенщиков с Еленой Захаровой и Кариной  Фолиянц (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)   Кирилл Гребенщиков и Елена Захарова (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)
фото: Юрия Шиндина
___________________________________________
 
21 октября 2009 года
Каждый раз, когда приезжаю, что-нибудь да случается. То лошади в загоне на ферме испугались, понесли, потянули кабель и разбили камеру. Потом попал под скутер каскадёр Андрей Краснов (слава Богу, всё обошлось). Теперь вот на берегу, возле порта нашли старую авиабомбу, которую почти через семьдесят лет вынесло именно на то место, где планировали снимать - смену пришлось переносить.
Сегодня прямо из Симферополя - на площадку. Опять море. То, что не успели в прошлый раз. опять режим - опять цейтнот. Просто на органике, на мастерстве, такую сцену не сделать. Смотреть будут, но ведь всё смотрят. Нужна правда, правда, а не просто достоверность. Мы сделали, но - сомневаюсь. Боюсь, что максимум, что можно выжать в таком режиме, учитывая сложность сцены - не правда, но - правдоподобие. Но... это - кино. И кроме нас, играет очень многое. И всё же хочется, что бы кино могло рассчитывать только на тебя. И оправдывать это доверие.
Не получается сцена - теряешь уверенность во всей дороге. И неуверенность накапливается, как снежный ком.
Вечером в номере попал на серию "Адмирала". В телевизионной версии смотрится гораздо убедительнее, чем полный метр. История более подробная, несуетливая. Хоть без претензии. Таким должен быть средний уровень телепродукции, и тогда... Но это у нас - проект года.
__________________________________________
 
22 октября 2009 года
С утра - опять пасмурно, опять моросящий дождь, опять море. Рыболовецкая база на окраине города. Полуразрушенный, загаженный генуэзский док, ветхие домики, гниющие домики, скелеты старых лодок, ржавый причал. Вспоминаются чистые греческие рыбацкие деревни, пахнущие рыбой, а не тухлятиной маленькие баркасы. "Это ж в Турции, там тепло..."
Первой снимали с сцену с Полиной (Света Аманова из Малого). Собрался, постарался успокоиться и сделал хорошо. И точно и эмоционально. То, что нужно, кажется...
После переместились выше, в посёлок, почти деревню. Симпатичные белые домики, черепичные крыши, древняя генуэзская башня на самой вершине холма, откуда открывается вид на бухту, порт и город. И погода исправилась - тепло, солнце, небольшой ветер...
У меня три сцены - с Симой, с мальчиком, с Лёнчиком - актёр Валя Терехов (фактурой - почти Хью Лоури), по совместительству - второй режиссёр.
Первая - кажется хорошо, хотя... скованно (опять же - из опаски перебрать, не вижу себя - опять же...). И это моя - пусть необоснованная, претензия. Кому-то видеть себя не надо. Мне - надо. Плевать. Плевать, что я на этом зациклился. В "молодых" сценах, в который раз не хватает - смелости, безалаберности...
Далее - служебная, вобщем, сцена с мальчиком. Должно быть красиво - снимали прямо на генуэзских развалинах. История становится такой, что ли, приморской - всё больше неба, моря, камней. И, кажется, нужно больше чувства открытого, южного, приморского...
Сцена с Лёнчиком - нормально. Валин бенефис. Хорошо и не банально. И Валя - отлично, хоть и видно, что очень волнуется. Но фактура замечательная и управлять он ею умеет.
Вот на сегодня и всё. Дождались темноты, сняли ещё один мой пробег.
Вроде успокоился, после неуверенным "морских" сцен. Нормально. Но мне нормально - мало. Вот, собственно, и основная проблема.

С художником-постановщиком Николаем.(Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)   Съемки фильма Серафима Прекрасная (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)   Съемки фильма Серафима Прекрасная (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)   Съемки фильма Серафима Прекрасная (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)   Съемки фильма Серафима Прекрасная (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)   Съемки фильма Серафима Прекрасная (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)   Съемки фильма Серафима Прекрасная (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)   Группа в работе.(Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)   Съемки фильма Серафима Прекрасная (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)   Съёмка сцены с Екатериной Порубель. (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)   Кирилл Гребенщиков с Валентином Тереховым. (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)   Кирилл Гребенщиков c Валентином Тереховым и Кариной Фолиянц. (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)
__________________________________________
 
23 октября 2009 года
Сегодня - съёмка в небольшом посёлке Насыпное в десяти километрах от Феодосии в сторону Симферополя. Пыльная улица, куры, овцы, дома из ракушечника...
Сцена новоселья - я, Катя, Толя Зиновенко из Киева. Я в первый его приезд сказал что то про Крым - мол не чувствуешь здесь, что это Украина - так тот начал что то, мол, это сложная тема и вообще... Чего тут сложного? Не для политики, для впечатления... И так же в Киеве на съёмках... Хороший актёр, замечательный партнёр, нормальный дядька Олег Пермагенов - друг Гриши Гладия... Вдруг вижу его в оуновской кепке с трезубцем.. Взрослый человек, полтинник уже... Глупо и нелепо. Надо было мне прийти в будёновке, думаю...
В общей сцене - просто присутствие. Самый общий, общий, средний, крупные... Карина недовольна мной - говорит, надо находить возможность каждую секунду быть выразительнее. Каждую секунду. Надо уметь. Баланс. Быть живым, выразительным в каждом кадре и не иллюстрировать. Умение.
В шутке Гены Энгстрема, оператора с "Сети" - "Секунда для актёра - вечность для обывателя" - огромная доля правды.
А может - харизмы не хватает. Магнетизма. Дара просто быть - и быть притягательным. Может и так. Если харизма - дар. Но в театре, на "Госте", например, справлялся же... Чувтвовал же, что просто - я здесь, и я - держу зал, ничего не добавляя физикой и мимикой... В кино - сложнее? Вопросы...
Позже - короткая сцена с "подонками". Опять - можно больше. Можно рисковать. Оправдан риск.
Потерял драйв. Так просто.
Завтра у меня - выходной.
__________________________________________
 
24 октября 2009 года
Встал рано, что бы поехать с группой на съёмку на белую скалу - самое красивое, говорят, место на симферопольской трассе. Не пожалел.

Съемки фильма Серафима Прекрасная(Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)   Съемки фильма Серафима Прекрасная (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)   Съемки фильма Серафима Прекрасная (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)   Съемки фильма Серафима Прекрасная (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)   Съемки фильма Серафима Прекрасная (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)   Съемки фильма Серафима Прекрасная (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)   Съемки фильма Серафима Прекрасная (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)   Ю.Любарский, К. Фолиянц, В. Гурчин, Ю. Литвинов. (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)   Съёмка на Белой скале (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)   Николай Павлович Сысоев сооружает ограждение на обрыве  (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)   Съемки фильма Серафима Прекрасная (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)   Съемки фильма Серафима Прекрасная  (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)   Съемки фильма Серафима Прекрасная (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)   Съемки фильма Серафима Прекрасная  (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)

Вечером, в номере, попал на "Вареньку" на украинском канале. Сопли, конечно, редкостные, но за сюжетом и не следил. За собой только. Уж так старался играть аккуратно, безошибочно, что и глазу зацепиться не за что. Рафинированная такая, скромная игра. Неинтересно за собой смотреть. И не одному мне, наверное. Вообще нет риска и... нет проявлений за исключением последней, покарёженной редакторским монтажем, сцены... Правда и персонаж такой тряпочный, как и моя игра... Может и правильно. Но... сериальная игра сериального актёра. Средняя такая арифметика. Проехали...
Сюда приехал Коля Добрынин. Вспомнил, как я, будучи ещё студентом, снимался с ним у Александра Сергеевича Орлова в "На ножах". Играл эпизод. 1994 год. Коля, наверное, был моложе меня сегодняшнего. Замечательный актёр. И театральный тоже. Умеющий жить и в игровой среде, может и не засчёт выучки, как я, но засчёт интуиции. Но вот здесь в сюжете мы не пересекаемся.
Завтра - одна сцена на вокзале. Несложная, кажется. Можно органично присутствовать. Но здесь этого мало. Везде мало. Если нет магнетизма, человеческой массы, нужно искать выразительность каждую секунду. Есть, чёрт, магнетизм или нет???
Быть выразительным... можно и иллюстративностью подменять... Непросто, непросто, если не просто зарабатывать деньги.
__________________________________________
 
25 октября 2009 года
Е. Порубель с племянницей Лизой (в роли маленького сына Ивана), Карина Фолиянц, Ольга Хохлова и К. Гребенщиков. (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова) Итак, вокзал. "Вокзал. В огнях буфета старик преклонных лет / Над жареной котлетой колышет эполет..." Андрей Белый, может, здесь, на вокзале в Феодосии, накропал, уезжая от Волошина.
Обычный южный вокзал - желтое здание - площадь, где столпотворение летом, несколько колей, за ними портовые краны, с грохотом ворочающие металлолом, лавочки, перрон.
Сцена с Ольгой Хохловой и Катей. Простая, вроде. Курю "Приму", изо всех сил изображая по сюжету равнодушие. Сняли пару дублей. Карина изделие не принимает. Равнодушия мало - не выразительно. Получается равнодушно играющий актёр, а не равнодушный персонаж. Просит искать резкость, позицию другую, более демонстративную, что ли... более определённую. Пробую, добавляю. Чувствую, правильнее. Но всё равно - мало. После, вечером, слышу её мнение - простая сцена с моей стороны - не случилась.
Разговариваем. Сходимся во мнении, что после первых дней, что- то потеряно - драйв, уверенность и, как следствие - убедительность. Особенно жалко сцен с Захаровой. Не было там искры. Любовь и страсть на мастерстве и органике - мало. Ну да... ну у нас контакт такой, просто актёрский. Нет, это не значит, что надо строить с каждой партнёршей игривые мужско-женские отношения. Абсурд. Но какая-то химия должна быть. Можно и сыграть - но нужно подключаться, не жалеть себя и не бояться. Раскручивать себя надо. И, может, в сторону игровую даже, непсихологическую. Привыкли жалеть свои нервы на сериальном. И я - привык. Пипл хавает. Лозунг. Не до психбольницы, не до выпадения кишок. Но надо уметь. Просто уметь это играть. Всё просто.
Катя Порубель с сыном Саввой (в роли Вани в глубоком детстве) и Кирилл Гребенщиков (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова) Правда, Карина успокаивает - есть монтаж и есть Гурчин. Говорит, сложится. А от меня требует большего обаяния. Мелодрама, аудитория и.т.д. Я знаю - само по себе это не придёт. Когда возникает обратная связь, когда персонаж начинает отдавать - сами по себе появляются и обаяние и притягательность - как было на "30-летних", например. Но надо вынудить, заставить персонаж возвращать. Надо к нему идти и в каждой сцене. Просто изображая - не придёшь.
Разговор нужен был. Жаль, что десятидневный перерыв. Кажется, завтра бы - и всё опять стало получаться. Надо, как говорил Васильев, законсервировать разговор. И вскрыть перед слелующим съёмочным блоком.
А пока завтра - в полшестого утра на рыбалку с Гурчиным и бригадиром осветителей Валерой. А вечером - в Киев.
__________________________________________
 
26 октября 2009 года
Выехали действительно в половину шестого. сначала - на так называемый Золотой пляж, но ветер - сильная волна, ловить с берега бессмысленно. Уехали на знакомый берег в Орджоникидзе, где снимали морские сцены. Здесь с берега ловится сарга - красивая серебристая рыбка 20ти - 30ти сантиметров длинной, узкая, с острым, как у рыбы-меч, носом. Но вот только я - плохой талисман на рыбалке - почти за пять часов вытащили всего одну. Зато поговорили, позавтракали, основательно прозябли на ветру, пока не выглянуло солнце. Греясь, попивали припасённый коньяк. Вернулись в обед. Поспал пару часов - и в Симферополь, оттуда - на день в Киев.
Сюда, даст Бог, возвращаюсь в начале ноября. С удовольствием.
__________________________________________
 
5 ноября 2009 года
В Шереметьево на два с половиной часа задержали рейс. Приехал уже затемно. Вечером здесь малолюдно, тихо, город засыпает рано - уже часов семь ощущение глубокой ночи.
Предстоящие съёмочные дни очень важные. Нужно возвращать уползающую уверенность. Это кажется, что съёмочных дней ещё много - мол, будет материал для игры. Уже есть. В каждой, даже маленькой сцене - есть. И ни в коем случае нельзя им разбрасываться. Всегда видно - актёр играет проходную, служебную сцену. Сам грешу. Но, конечно, нельзя и раздувать нераздуваемое. Не напихивать игрой простоту. Находить баланс.
__________________________________________
 
6 ноября 2009 года
Сегодня - деревня. Сапоги, ватник, козы-куры, трактор и.т.д. Околица посёлка Насыпное - здесь уже снимали в прошлый мой съёмочный блок. Погода "футбольная" - солнце, прохладно, небольшой ветерок.
Первая сцена - с Олей Хохловой - и важная для сюжета и выгодная для игры. Репетируя, Карина говорила о открытой эмоции, о конфликтной сцене. Но, начав снимать, видя, как мы предлагаем, попросила находить больше полутонов, тонкости, важной такой, что ли, необязательности. Конфликтны слова, они ранят, произносимые как бы впроброс, ещё больше попадая в цель между делом, на ходу.
Я вижу - сцена получилась - и это очень важно - в согласии! Не тупое лобовое столкновение. И чувствуешь - процесс. Здесь и сейчас и прочая.. прочая... Доволен. Так бы и дальше.
Потом - я и трактор. Трактор и я плюс "дядя Петя" Серский. Отпустил себя. Недорога смелость в такой сцене - сценке, но из малого может сложиться большое. Хорошо.
Ещё две сцены с Симой. Порядок, поймал драйв. Удачный день...
Карина: "Ну, и что с тобой случилось?" Что случилось... что случилось... Психбольной, одно слово... Путь опять правильный. Можно работать смело и качественно.
__________________________________________
 
7 ноября 2009 года
Сегодня одна сцена - с Симой в грузовике. Сложная для Кати. И сложная технически - всё происходит в открытом кузове. Сначала планировался салон машины, но если кузов - то и сено, и солнце, и южное небо, и холмы вокруг... Да и вообще, давно понятно - здесь лёгких путей не выбирают. В итоге, надеюсь, получилось и атмосферно и красиво, и драматично.
Жаль, что только одна, не сложная для меня сцена сегодня - опять нашел уверенность, успокоился, стал работать верно... Одна сцена - только успеешь разыграться и всё, домой, в гостиницу, до завтра.. Но это реалии, ничего не сделаешь, надо удерживать этот внутренний рабочий потенциал.
Кирилл Гребенщиков и  Екатерина Порубель (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)   Второй оператор Ю.Литвинов - звукорежиссёр Николай - ассистент режиссёра Алина - гример Катя Лаферова. (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)   Операторская группа устанавливает камеру в кузов грузовика. (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)   Карина Фолиянц (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)
__________________________________________
 
8 ноября 2009 года
Умерла Алёна Бондарчук. Я ни с кем из этой семьи не пересекался, а с Алёной снимался в "Одной ночи..." - было несколько сцен. Поздравлял её с окончанием в "зелёном" дубле.
Щемяще жалко.
__________________________________________
 
9 ноября 2009 года
Репетиция сцены с подростками (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова) Репетиция сцены с подростками (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова) Опять одна сцена, правда, многофигурная - с подростками во дворе дома. Сюжетная, связующая, монтажная, но всё равно не обозначишь - требуется нерв, который работает не только на передачу состояния персонажа, но и на напряжение истории, saspiens, короче... Не расслабишься - "секунда для актёра..."
Снимали во дворе кирпичной пятиэтажки. Вокруг площадки, глядя на невиданное зрелище, собрались аборигены.. Появился дедок в ковбойке и трениках с тазиком белья, визгливо представился капитаном второго ранга, возмутился происходящим. Администратор Олег ласково и настойчиво выдворил его с площадки, но, после команды "Мотор!", старый морской волк, как ни в чём ни бывало, вошёл в кадр, пристроился около меня и, профессионально не глядя в камеру, стал развешивать свои наволочки. Не остановили, слава Богу. Настоящий Life... Live.
Ещё один персонаж - наматывающая круги по периметру двора, периодически пританцовывающая, покрикивающая и артистично жестикулирующая женщина неопределённого возраста, одетая в черный флотский бушлат, тельняшку и пилотку. Хоть искусство выше жизни, но иногда, как сегодня, художественность реальности даст сто очков вперёд реальности, создаваемой кино.
Художник по костюмам Т. Смирнова - мастер по свету В. Уваров (в костюме эпизодической роли дворника) - К. Фолиянц - художник Николай. (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова) Перезванивался с Ольгой, просит график на декабрь. Здесь его делают уже месяц, наверное... В течении для подошёл пару раз к Вале - то занят, то ноутбук далеко и вообще его надо включить, то ещё что-то, вобщем, не до меня... Дождался обеда, ещё раз сунулся, Валя отмахнулся. Короче, "Ярость упала на Николкины глаза совершенно красным одеялом". Второй раз на этом проекте сорвался. Плевать на декабрьский график, всё равно вряд ли можно вписаться. Просто не стерпел, что от меня отмахнулись. Пожалел уже через две минуты. Надо или держать себя в руках, или добиваться своего. Иначе - пустое колебание воздуха. Глупо, недостойно и неблагородно. Неважно, кто прав.
Вечером помирились. Рабочий, мол, момент... Ложки то нашлись...
Завтра утром самолётом в Киев на одну сцену и вечером обратно.
__________________________________________
 
10 ноября 2009 года
Приехали в аэропорт за час до вылета в семь утра. Уже задерживали до девяти. Потом до девяти сорока. В итоге вылетел в Киев в двенадцать сорок. Раз семь пил кофе, посадил батарею ноутбука, прочитал всю доступную прессу, включая "Крымский телеграф". С Киевом созванивался - ещё немного бы и досъёмку отменили бы. Но - дождались.
В Киеве сразу на съёмку, только успели заехать перекусить с шофером. Сняли быстро, всё успели. В шесть выехали в Борисполь. Лететь должен был в девять. Опять задержка на полтора часа. Уже вылетел и благополучно приземлялся рейс на половину десятого. А мой только грузился в автобус. Наконец вылетели. Через минут пятьдесят полёта - объявление на украинском и английском. "Приготовьтесь к посадке в аэропорту ... Борисполь". Атмосфера ошибки и нелепости. Переглянулись, переговорили, тихо отматерились, смирились. Летевший рядом немец ничего так и не заметил.
До посадки так и не верилось, что самолёт, как трамвай, сделал круг и сел на том же месте. Вышли в зал вылета. Никого. Ни одного объяснения, ни одного прогноза. Ни-ко-го.
Бедняга немец вышел на улицу и стал звонить некоему Петру с вопросом, почему тот не встречает его, ведь он уже в Симферополе и вообще, "у вас такой новый аэропорт построили.." - "Вы в Киеве, дядя..." Редко увидишь, как у человека мультипликационно округляются глаза.
Наконец вышла девушка из "Аэросвита". Хладнокровно и, видимо, привычно выдержала атаку разгневанных пассажиров. Поначалу попробовал поучаствовать в прессинге и распросах, но быстро стало ясно, что ничего, кроме гостиницы и напитков не добиться. Все хотели не спать и не пить, но - лететь. И желательно, немедленно. Понял, что вмешиваться и чего то требовать, на что то рассчитывать бессмысленно. Решил отстраниться, когда пошли выкрики о том, "что мы сейчас, вот из этого самого зала, позвоним Юлии Тимошенко лично и вот тогда..."
А главное - рейс переносится на девять утра. То есть, особенно если опять задержка, смена срывается.
Позвонил в Феодосию, позвонил киевлянам. Обрадовался, что в Феодосии отнеслись более чем с пониманием - исполнительный продюсер, чудесный, кстати, человек - Александр Умарович Басаев обещал всячески посодействовать.
Из киевской группы приехал водитель Володя, по-прозвищу Ланселот. Думали поехать в гостиницу, но было уже два ночи, а в полпятого можно было купить билет на шестичасовой рейс, благо такой оказался. Кемарили в машине, я допивал остатки Володиного виски, болтали, смотрели на часы, караулили время. Один шофер, Володя, просидел со мной всю ночь в аэропорту Киева. Другой, Лёня, прождал до восьми утра в аэропорту Симферополя. Хотя оба могли бы свалить - рабочий день не безразмерен.
Вобщем, окончательно разбитый, в половину восьмого утра приземлился в Симферополе. Спасибо людям. И в Киеве и здесь - что надо.
__________________________________________
 
11 ноября 2009 года
Вобщем, окончательно разбитый, в половину восьмого приземлился в Симферополе.
Успел помыть голову - и на площадку. Смену из-за моих полётов задержали часа на четыре. Так что сегодня - до ночи. Две, мягко говоря, непростые сцены. Сначала - с Симой у милиции. Постарались, наверное, получилось. Карина довольна, во всяком случае. Старался не перебрать с игрой в жестокое похмелье, следил за "пороками". Большинство дублей - туда. Получилось.
Далее - ждём вечера и установки света в квартире, где будут снимать моё "умертвие". В "Аэропорте" - застрелили. В "Атлантиде" - зарезали. В "Часе Волкова" романтически закололи шпагой - "Не трожь шпагу, кретин! Мне её Лоуренс Оливье подарил!!"... Ладно, что уж... Не комплексую - в "Одной ночи..." собственноручно человека кочергой забивал. "Забивал" подложенный матрас - судя по результатам, даже увлёкся...
И вот здесь орудие - бейсбольная бита. Этакая бита из пенопласта и тонкий арматурный прут для прочности. Нормально. Главное, не пыльно - хлоп! - и готово. Может даже и неплохо - не претендует на героизм, как предполагаемая ранее "бандитская пуля". Прожил человек, вобщем, никчёмную жизнь, совершил один настоящий поступок, получил по затылку битой - и всё. Если говорить по делу - придумано правильно. Сняли, надеюсь, хорошо, достоверно. И сам момент убийства и предшествующее избиение мной подонков. Николай Палыч очень помог, колено не подвело, и партнёр оказался хороший, пластичный, не зажатый (в таких сценах это очень важно) - актёр из Севастополя Максим Шпаковский.
Вот только... в таких, никуда не деться, героичных сценах, требуется от актёра не изображать геройство, мужественность и харизматичность, а иметь это содержание, как человеческую массу. Это и не сыграешь...
С другой стороны - здесь такой поступок с большой буквы совершает негероичный, по сути, человек... Незнаю.
_______________________________________
 
12 ноября 2009 года
Одна сцена на пленере. Мой проход и болтовня соседок. Всё уже привычно - ватник, кирзачи, небо, перспектива, "Давай левее, ещё, что бы церковь вошла...", "Обходи козу слева... Саша подведи козу, дайте же ей травы! Коза в кадре! Уровень!! - начали!".
Вобщем весело и не трудно. Сложные сцены впереди.

Съёмка диалога соседок - Лыдмила Собко и Ольга Гостемилова. (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова) Местные жители -хозяева игровой козы (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова) Насыпное. Перспектива деревенской улицы.(Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)
_______________________________________
 
13 ноября 2009 года
Приехал Лёша Секирин, актёр из "Луны", приятель Макса Щёголева. Лёша снимался у Карины в двух или трёх фильмах. Увиделись в кафе внизу накануне вечером - поначалу не понравился - слишком настойчиво предлагал присоединиться к коньячку, но потом расположил абсолютно похвалой в адрес "Каменного гостя". И сегодня уже почувствовал контакт дружеский, правильный. А вчера просто на настроение паршивое списываю... Тем более, что к коньячку обычно присоединяюсь охотно...
У нас - несколько "алкоголических" сцен бессмысленного и беспощадного пьянства главного героя, т. е., меня. Есть поверье актёрское - мол, как играешь пьяного... Чуть ли не степень одарённости можно измерить... Только у русских актёров такое возможно... Тема вполне для купринских персонажей из "Как я был актёром". Доля правды есть, но небольшая. Если присмотреться, Мягков дико пережимает в "Иронии" по состоянию, но любовь народа свое делает. Верят абсолютно. И я тоже. И от того, что пережимает пьяного, ведь хуже актёром не становится... Пережимает, пережимает, очень видно, когда Бурков рядом...
Я не умею делать это эффектно. Только так, намекнуть могу. Может и достаточно. Но у монитора от смеха не валятся. Ничего. Und fur jedem das seine...
Сегодня одна сцена. Секиринский монолог - моё молчание и реакции. Истовая ,(слово правильное), такая должна быть сцена. Легко я взять не могу - может оказаться поверхностно. Надо истово. Сколько раз играл пьяного - потом смотрел - себе не верил, по большому счёту. Выход один - не пьянство и не о пьянстве играть.
_______________________________________
 
14 ноября 2009 года
Опять сцена с Леной Захаровой. Накануне коротко говорил с Кариной, о том, как вырисовывается линия этих отношений. Пока мало. Страсти мало, электроразряда - того, что не сыграть. Совершенно необязательно иметь роман, что бы играть его - абсурд. Но подвижность внутреннюю в сторону человека, партнёра надо иметь. Как бы внутренне чувствовать гипотетическую возможность, что ли. Нет этого. При, замечу, прекрасных отношениях.
Какой выход? Подключаться надо внутренне. Доставать. Ибо играть на "манках" - удел дилетанта. В конце концов, актёр использует не только опыт чувственный, но и литературный, фантазийный и.т.д.
Сцена вышла. Толково сделали, проходя сквозь ряды пластмассовых робокопов и плексиглазовых барби. Значит, можно. Карина правильно говорит - даже если любовная история не складывается, не искрит - впечатление и ощущение правды можно оставить, по настоящему и до конца сыграв хотя бы одну ключевую сцену. Точно. Так было на "Лабиринте" - повалив все основные сцены с женой (Наташей Житковой), выбрался засчёт одной, и история отношений - сложилась.
_______________________________________
 
15 ноября 2009 года
Сегодня - две сцены в деревне. С Леной и с Катей. Первая получилась какой-то проходной,что ли... Опять не хватает чего- то. Такие отношения по-привычке... Чего не хватает не пойму. Вроде всё сыграно, но так... впроброс. Можно, конечно, пыжиться, "вдувать", но толку не будет точно...Может, это просто умение или... дар - играть любовь. Пока здесь у меня не слишком выходит. Играть может и выходит, но... далее разговор о иллюзии правды или самой правде.
Вторая сцена - свадебный мордобой - вышла абсолютно - и эмоция нужная, и сыграно точно. Пугает (уже меньше), что не вижу на выходе - отсюда опасения и страх, что не услежу за пороками - в захлёстывающей по хорошему игре могу не отконтролировать, что сутулюсь, что добавляю лицом. Но, вроде, Карина видит... Доверяю.
Кирилл Гребенщиков  С Екатериной Порубель. (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова) Кирилл Гребенщиков с К. Фолиянц, Е.Захаровой, Е. Порубель.  (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова) С К. Фолиянц и Е. Порубель. (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)
_______________________________________
 
16 ноября 2009 года
Кирилл Гребенщиков с Алексеем Секириным и местным жителем Серёжей. (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова) Сегодня - одна сцена днём и ночная сцена. Вернее, несколько ночных сцен.
Место действия - посёлок Абрикосовка. Площадь перед деревенским клубом. Колорит восьмидесятых. Первая сцена - алкогольный слезливо-агрессивный угар в компании с Секириным и народным артистом из Севастополя Володей Сергеевым . Исходящий реквизит - бутылка Schweps Bitter Lemon. Действительно, по цвету смахивает на первач.
Удалось раскрутиться. Удалось не пережимать в пьяность. Удалась и пронзительность и ирония. С Секириным даже импровизировали смешно. Когда удаётся и отпускать себя, и оставаться в теме, в рисунке, чувствуешь себя, как в удачном театральном этюде. Возвращается. Игра начинает возвращаться. Правильно. Добиваться надо в каждой сцене. Не важно как - через темперамент, запущенный в правильное русло, или через тишину.
Кирилл Гребенщиков с с Алексеем Секириным, Владимиром Сергеевым. На заднем плане ассистент художника по костюмам Алёна и второй режиссер Валя Терехов (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова) Ждём темноты. Сцена с Леной, потом с Симой и последующая поножовщина. С Леной - хорошо. Может и не очень ловко, на проходе, но хорошо. На волне удачного начала и следующие фрагменты. И сцена с Катей и драка, которую мы с Валей Тереховым развели без каскадёров. Дальше, в сцене с Андреем (Саша Порываев) уже шёл свободно и легко. Трудно, что Саша из-за отсутствия опыта не держит структуру - связь текста и движения, хотя играет достойно, но справились.
Всё. Этот блок завершен. Теперь завтра - в Москву, играть пушкинские спектакли и начинать репетировать Достоевского. Сюда обратно - 23 ноября. Надо, как говаривал А.В., законсервировать получившееся. И постараться не выпасть из материала. Неправильно будет начинать всё с нуля. Потому что - непросто.
_______________________________________
 
23 ноября 2009 года
Опять Москва - Симферополь и далее по маршруту.
Ответственные больничные сцены, которых побаивался из суеверия. Просто надо быть защищённым. В конце концов, играя Дон Гуана, достигать глубины не менее безопасно, чем играть смертельно больного человека в сосременном сюжете. Лучшая защита - просто работа. Да и какая здесь может быть правда... Для любого персонажа - не драма, но трагедия. А значит - играть. Выше человеческих переживаний - играть. Никакие "я есмь" не сработают. Опытом жизни - играть. Иначе доведешь себя до лёгких панических атак, как минимум...
Сегодня - одна сцена с Катей. Несколько раз попробовали с Кариной, нашли верный вариант - не сентиментальный и не истеричный. Правильно. Такая помощь режиссёра неоценима.
С Катей мне очень легко играть. От нее исходит не актёрская, что ли, энергия, но - человеческая. И не актёрское, человеческое тепло. И играет она по максимуму, раскручивает себя на полную катушку. Играет если не мастерством, но интуицией. Подключаться к такому партнёру очень легко.
_______________________________________
 
24 ноября 2009 года
Опять больница, соседний корпус - "роддом". Сцены с Катей, Олей Хохловой, Лёшей Секириным и "главврачом". Главврача играет пожилой актёр из Севастополя, похожий на генерала в отставке и старого законника одновременно. Играю с ним сцену и кажется, что снимаюсь в каком-нибудь старом советском фильме. Такая раскатистая басовитая подача текста и повадка полевого военврача. Так сказал мне "Убирайся!", что дальше должно было последовать: "Оружие и партбилет - на стол!"...
Карина сетует на огромное колличество маленьких эпизодов - проблема - найти в Крыму столько актёров высокого уровня; актеров, которые могли бы сделать яркими, самоценными, маленькие, пусть даже служебные роли. Но попадаются замечательные актёры и, как сегодня, колоритнейшие индивидуальности.
_______________________________________
 
25 ноября 2009 года
Должен был пытаться выброситься из окна. Но в начале смены подозвала поговорить Карина. "Только не отказывайся сразу..." Вобщем, теперь - попытка повешения. Весёлый будет денёк.
Кирилл Гребенщиков с гримером Катей Лаферовой(Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова) Начали серией разговорных сцен, главное было - найти и удерживать правильное состояние. Но все равно, когда целый день нон-стопом в кадре - устаешь. А самое сложное - вечером. "Повешенье" и сложная сцена с Катей, которую играли на пробах.
Приступили. Придумали сцену приготовлений к самоубийству. Кажется, получилось хорошо. Главное - не играть "делаю петлю", а просто делать петлю. Бесконечно стою на столе, прилаживаемся, делаем крупный план через петлю. Как это ни играй, никто не знает, какова настоящая правда этой ситуации. Стараться давить нутром, накачивать себя бессмысленно. Надо выбирать череду выразительных, а ещё лучше - небанальных ходов. И в физике, и в слове, и в чувстве. Сделать так, что бы верили - так - бывает. Или может быть - в конкретной жизни этого конкретного человека. Давиться подлинными чувствами, которые на экране будут выглядеть натурально, но нехудожественно - неправильно. Ставлю плюс.
Далее - основное - сцена с Катей. Из тех сцен, которые на мастерстве не сыграешь. Игра , иллюстративность сразу будет неправдой. Но с Катей - просто. От нее исходит такая настоящая энергия, настоящая правда, настоящая жизнь, что нужно просто подключиться. Сделали вдвоем. Из таких сцен складывается, может сложиться, настоящая жизнь и настоящая правда.
Кирилл Гребенщиков с К.Фолиянц, Е. Порубель и Сашей Сигуевым (Саша играл - две роли Виктора в детстве и моего сына Ивана)(Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова) И последняя сцена. Та, что была на пробах. То, что было на пробах - хорошо для проб. Нужно себя проявить, дать понять, какой у тебя диапазон, искать разнообразие, но вобщем - вне контекста истории роли и сюжета. Сейчас сцена стала другой - гораздо более сдержанной, спокойной, менее сентиментальной. Но это правильно. Правильно, исходя из контекста. Всё совпало - персонажи, измочаленные жизнью и актёры, измочаленные тяжелой сменой.
Теперь - большой двухнедельный перерыв. Обратно - 10 декабря и уже, может, до конца экспедиции.
_______________________________________
 
10 декабря 2009 года
С самолёта на площадку. У меня время растянулось - кажется, месяц прошёл, а не две недели. Здесь своим чередом. Стало тяжелее - вошли в интерьеры, теперь нет зависимости от светового дня, каждый день переработки по несколько часов. Снимают по 10-12 сцен в день. Но по-прежнему Карина и Слава вылизывают каждый кадр, ничего не спускают на тормозах. Но всё чаще Слава употребляет эксклюзивное выражение "Страшный ад!!!" Нет... "Стррраашшшый Ад ". Как Карина выдерживает такой ритм - уму непостижимо. Нет, холодно работая, не подключаясь, выдержать можно. Но они, Карина и Слава, холодно работать не умеют. Не хотят.
Играл сцену с Катей. Непросто. Задача непростая. План так построен, что нужно смотреть, выдерживая ракурс, почти в одну точку. Надо уметь. Когда есть возможность свободного движения, как часто на общих планах, проще почувствовать достоверность, жизнеподобие. Когда же настолько крупный план, да ещё достаточно протяжённый, очень непросто. Взгдяд в камеру. И очень легко передавить, начать пытаться мимикой аккомпанировать словам, паузе... Сначало - умение создать в такой несвободе возможность свободы. и потом этой свободой пользоваться, жить в ней. Как в театре. Похоже. Если не играть на технике, на мастерстве, не создавая, даже блестяще, иллюзию правды - тогда похоже. И так же сложно.
_______________________________________
 
11 декабря 2009 года
Главный ежедневный вопрос. Как найти в кино процесс игры. Искомое действие. Как забыть план и найти среду игры.
Надо как в театре уметь организовать себе пространство. Там проще, как ни странно. Время, которым располагает актёр, не столь концентрировано, как в кино. Есть возможность взять паузу, найти покой. Здесь нет времени для экспозиции и искомое пространство нужно иметь уже при команде "начали". Только тогда - свобода, покой, возможность импровизировать, оставаясь в рисунке. И тогда, как подарок - разбужена фантазия роли и персонаж может начать диктовать жизнь, и не возникает уже вопроса "как", или возникает только для виньеток, подробностей, украшения роли. Получить свободу в кадре - основа, на которой можно вышивать.
Когда создаешь себе пространство, делая несколько простых, точных ходов - правильное для кино ощущение "как в жизни". И это - не иллюзия жизни, это - искомый процесс. Сейчас. Здесь. И на самом деле. Сию секунду уникальное существование. Абсолют.
Во всех других случаях - исполнительство. Когда может быть "хуже - лучше". Даже может и блестящее, но - исполнение.
Не значит, что возможно достигать всегда. Стремиться необходимо. Что бы получалось, надо знать механизм создания. Уметь.
Когда вроде как все складывается, все , вроде как довольны, похваливают - об этом забываешь. Актёрствуешь. Даже мастерски, но - исполняешь. Надо помнить возврашаться и делать реальность.
А здесь ещё сложно, что расстояние до персонажа велико. А путь надо проходить стремительно. Иначе - снежный ком обозначенных, иллюстрированных сцен.
Прекрасное - трудно.
Даже просто хорошее - не легче.
_______________________________________
 
12 декабря 2009 года
Выходной. С собой из Москвы взял диск - сериал "Апостол" с Мироновым. Олег отрекомендовал - вот, решил посмотреть. Не пожалел - посмотрел в два приёма вчера ночью и сегодня. Во-первых, качественно снято, абсолютно не мыльно. Во-вторых, отлично написанная история - напряжение держится, интрига сохраняется почти до финала, детективный сюжет непредсказуем. Отличное телевизионное кино. При нынешнем уровне нашего полнометражного кино, кажется, телевизионный формат (если он настолько качественнен) куда более перспективен что для зрителя, что для продюсеров, что для актёров и режиссёров. И ,уж во всяком случае, аудитория такого кино гораздо более широка. Гарантированно увидят миллионы. А тягаться с американцами, да уже и с европейцами в развлекательном, прокатном кино... мягко говоря, что-то не выходит... Ни у кого.
Миронов, конечно, мастер, что скажешь... Может пользоваться огромным диапазоном выразительных средств и , в то же время, сохранять абсолютную естественность. Играет отлично. Просто отлично играет.
Актёра делают роли. И роли - главные. Видя Миронова, это понимаешь. На вторых-третьих ролях не вырастешь. Вторые-третьи роли постепенно станут уделом - и все. Потолок.
Важно, конечно, качество главных ролей. Материал. Но и постоянство - привычка быть фронтменом. Вырабатывается уверенность, уходит напряжение. Важно играть большой объём часто.
Это в театре, мне кажется, важно не размениваться. Сыграть две-три, но действительно - роли. Принцип "главное - участие" - не работает. Просто участвовать - не полезно. Просто участвуя - не растёшь.
В кино важно играть много. Но... мне выбирать не приходится. И такая роль, как у меня сейчас - просто подарок. Одна главная роль учит большему, чем десяток служебных.
_______________________________________
 
13 декабря 2009 года
Две сцены с Леной в квартире. Не случается эта линия. Лезем из кожи вон, играем, исполняем... а не случается. То есть, поверят, наверное. Слава снимет, Карина смонтирует. Но... чего то не хватает, уже можно сказать - не хватило... И вроде, по отдельности всё хорошо. Лена разыгралась, сегодня - просто здорово. Я, кажется, тоже на уровне... Но это такой вот уровень. Пусть даже высокий. Но не более того. Нет открытия. Нет удивления от себя - вот так правильно...
И есть ещё такое чувство, не касающееся профессии. Жаль, что всё скоро закончится. Маленькая жизнь проживётся. Прикипел.
_______________________________________
 
14 декабря 2009 года
Не перестаешь удивляться. Переснимается целый эпизод, снятый неделю назад. Переснимается из-за неправильно разбившегося зеркала. Кажется - мелочь, но видя разницу, видя результат, понимаешь - игра стоит свеч. Режиссёр и оператор отвечают перед собой за каждый снятый план, каждый актёрский ракурс, каждую деталь в кадре. Видя и чувствуя это, таким отношением заражается и группа. Пусть и ворчат иногда, сетуя на ежедневные переработки, но делают всё, что бы соответствовать требованиям и делают не исполнительно - ремесленно, но творчески...
Большая редкость - такие сплоченные, "семейные" группы. Такую помню на "Последней репродукции", такие собирались вокруг Павловского. Конечно, очень важно, какого качества творческая энергия исходит от центра. От нескольких человек, собравшихся вокруг плейбека.
У меня сегодня сцена с Олей Хохловой и с Катей. Большой соблазн "просто быть". Но, кажется, именно мне недостаточно просто быть и удерживать внимание. Харизмы и магнетизма не хватает? - вопрос в который раз... Нет, я знаю, что обладаю выразительностью. Знаю, что могу делать мало и это "мало" может быть моим достоинством... Но... так рассчитывать на это... самонадеянно для меня, да? Незнаю...
Надо эту выразительность, способность играть микронным движением надо знать. Сколько ни снимаюсь, этой уверенности в знании себя - нет... Ну и далее - платоновское - "невозможно ничего познать, не познав себя..."
_______________________________________
 
15 декабря 2009 года
Последний день этого блока. Следующий приезд, через три дня - последний. Очень важный, если исходить из формулы "запоминается последнее". Важно, с каким ощущением сделанного подойдёшь к последнему съёмочному дню.
Эх, тяжело будет заканчивать... Но этот трепетный страх расставания обнадёживает. Значит, смею надеяться, много отдал роли и работе.
Но вот только есть ощущение - ещё немного и всё закончится, а самого главного, самого чего-то важного... не сыграл... А может, это ощущение от растянутости и разорванности времени, от отъездов - приездов, самолетов и разных городов, от киношной непоследовательности снимаемой и играемой истории...Может, ясно будет, получилось у меня или нет - позже, когда увижу собранный материал...
Может, и буду удоволетворен... Но ведь разное - персонаж - то получится, человек оживет... а останется простая актёрская проблема - что можно было лучше, красивее, тоньше, искреннее, талантливее наконец...
Здесь - плюс 5. В Москве - минус 27.
_______________________________________
 
19 декабря 2009 года
В Шереметьево перед вылетом встретил Лену и Серёжу Шеховцова. Знаком с ним шапочно уже давно - здоровались в коридорах, когда он работал, а я учился во МХАТе. Они сидели в буфете компанией - Михаил Ефремов, Сергей Шкаликов, Сергей Шеховцов. Ефремов, Шкала, Шейх. Чаще всего вместе. О них говорили, как о героях хтонических мифов. О похождениях слагали легенды. Имена произносились со священным придыханием: "Мииша, Шеейх, Шкаалаа...". От них исходил фон безбашенности и театральной альтернативы. Ефремов ярко лидировал, громко говорил и смеялся, обаятельно улыбался и абсолютно органично рисовался, притятивая внимание. Шкаликов, кажется, занимал нишу аристократа в компании бунтарей - всегда щеголевато, по тем временам, одетый, изящно закинув ногу на ногу, курил, остро отпускал реплики, посматривал из под дымчатых стекол узких очков... Шеховцов был таким незаметным участником этой тайной ложи - простоватый свиду, все больше слушающий, смотрящий, покуривая, немного изподлобья... Потом, после института долго его не видел, но много раз, оказией, слышал, что Сергей - огромного дарования актёр.
И вот в этом году - сразу две встречи. Сначала летом, у Павловского на "Сети", вот теперь сейчас. Тогда играли несколько сцен вместе, сейчас в сюжете не пересекаемся - Сергей играет отца маленькой Симы.
В нем сразу, как только знакомишься и начинаешь общаться, подкупает редкое для человека нашей профессии умение слушать, не пытаться "выступить", взять, во что бы то ни стало, на себя внимание, умение быть как бы "вторым номером". Естественность, натуральность, настоящесть - о Шеховцове.
Летели все вместе, но на разных рядах - не было возможности поменяться. Потом по пути из Семфирополя много разговаривали, рассказывали - Сережа о своих параллельных съёмках, мы с Леной - про наши текущие дела. Посмеялись, проезжая наше игровое белогорское кладбище. "Вот -говорю - Серёга, тут мы все и лежим! И я, и ты, и все остальные почившие персонажи "Серафимы прекрасной"." Помню, когда мы знакомились с Леной, ещё в октябре, она мне сходу сказала: "А, я вас узнала! Я видела ваш памятник с фотографией... ой...". По словам Карины, варианты моего постамента художник Николай вечерами носил ей на утверждение на протяжении недели.
Сереже надо было сразу с самолёта на съёмку - заезжали в наше "родное" Насыпное. К сожалению, в гостинице ещё пообщаться не удалось - смена сегодня закончилась в половину третьего ночи, а на следующее утро Шеховцов уже улетел в Москву.
Вечером засиделся допоздна с Толей Зиновенко. Болтали, пили коньяк. Толя - железный человек. Утром я чувствовал себя будто "проглотил заячью шапку с ушами", а Толя как огурец.
_______________________________________
 
20 декабря 2009 года
Свадьба весь день. Под увещевания реквизитора Саши: "Не ешьте!! До дубля ничего не ешьте, заклинаю!!!" За столом - Серский, Саша Порываев, две "соседки" - Ольга Гостемилова и Люда Собко, актёр из местных, играющий фотографа, зажигающая Ольга Хохлова с неработающей гармонью и сугубо форматными частушками. Весело, бодро, кажется - достоверно.
В присутствии, в поведении, кажется, нашел необходимую свободу. Верную тональность. Правильно организовал себе пространство - и персонаж, неуловимый Витя Зорин откликнулся из своей персонажной реальности, подарил мне, актёру Гребенщикову, несколько живых реакций, незапланированных слов, жестов, душевных движений... Когда возникает такая связь, такой обмен, становится так легко играть... и не играешь ведь уже, но просто следуешь, живешь - не добавляешь ничего специально актёрского... Чувствуешь, что ничего не надо придумывать - как взять рюмку, как посмотреть, как вспылить, как и что импровизированно брякнуть... То, к чему нужно постоянно стремиться.
Кирилл Гребенщиков и  Екатерина Порубель (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)   Свадьба. С гармонью - Ольга Хохлова. (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)    Карина репетирует сцену свадьбы (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)   Сцена Свадьбы (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)   Дом в деревне Насыпное, где проходили съёмки (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова)
_______________________________________
 
21 декабря 2009 года
На днях Карина обронила: "Не забывай, что ты играешь механизатора. Механизаторы... они... знаешь, попроще...". Правильно. Я забываю. Или подсознательно отмахиваюсь, чувствуя, что не могу как Куравлёв в "...Таком парне" или Михайлов в "Любви и голубях"... Такого содержания дарования нет... Всё равно надо - из себя. Из своего. Иначе - "Пётр Иваныч плюс ещё кто-то..."
Играли с Катей сцену "после поножовщины". Я как бы изнутри себя вижу. Делаю что-то, грубо говоря, лицом и голосом, и кажется, что это моё внутреннее видение себя находит адекватность в мониторе. Играю. Ух, как играю! Сыграл. Раненым Витей обессиленно валюсь на подушку. Трепещите, телезрители!!! И вы, там, на плейбеке!! Ниц!!! Очи долу!!! Я князь мыла, повелитель домохозяек!!!
Но что - то никто не бежит с восторгами и слезами: ну ты, старик, дал!! Наверное все, подобно Лотовой жене,застыли там, потрясённые, утирают скупую кинематографическую слезу и бесконечно завидуют безмерному дарованию.
Ладно уж... Раз гора не идёт... Слезаю с одра, нащупываю тапки, гордо и не торопясь ковыляю за комплиментами. Карина смотрит с некоторым недоумением. "А что ты, прости, так глаза щуришь? Я даже так показать не могу...Дубль." Ясно. Увлёкся. Почему щурю - не могу знать.
Если серьёзно - то очень показательно. Нет адекватности между тем, как я себя изнутри вижу, играя, и картинкой в мониторе... Разное. Опять, в который раз - опыт знания себя.
Повторили. Старался. Старался э..э..э.. не щуриться. Надеюсь получилось. В конце концов, Катино сверх жизни присутствие любого партнера, любую сцену - вытянет. Персонаж и актриса - соединились. Вокруг нее всё складывается. Все линии на ней перекрещиваются. Кино - о ней, о Серафиме, сделанной Катей.
_______________________________________
 
22 декабря 2009 года
Опять Насыпное. Череда любовных сцен "Виктор - Ирина" и примкнувшая к ним в большой тройной сцене Серафима. Несмотря на отсутствие крутой сельской эротики, мне кажется, получилось и трепетно, и страстно, и красиво. Да и Карина, кажется, довольна.
Все устали. Все работают. На столике "чай - кофе" стоит табличка "5 дней до дембеля". Все работают, уже нет сил на выражение взаимных восторгов. Все устали, но никто на это не списывает, никто не делает - лишь бы закончить, лишь бы доделать...
Кирилл Гребенщиков с Еленой Захаровой и Екатериной Порубель (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова) "Всякая система работы - лишь игра одинокого ума, если она не прогревается энергией сердца всех работников." Платонов. Как это знакомо по моему театру образца весны 2006го... - "Все решено. Он уезжает...".
Итак - и трепетно, и страстно, и красиво. Несмотря на советский интерьер, мой сатиновый низ и алкоголический верх. Секс в стране, "где секса не было"...
И сцена прихода Серафимы получилась замечательно. Когда оказываешься между двух разыгравшихся, поймавших кураж женщин - остается просто не быть диэлектриком. Не мешать возникшей дуге. Аккомпанировать и иметь соло, используя образовавшееся энергетическое поле огромного напряжения. Общий мастерплан сыграли целиком, как в театре. Действие, искомый процесс, однако.
Сегодня для Лены Захаровой - последний день крымской экспедиции. Вечером собрались в гостинице проводить группой, потом, уже тесной компанией, сидели в номере у Карины - с Гурчиным, художником по костюмам Таней Смирновой, Ольгой Хохловой и гримёром Таней Шайгардановой. Много говорили - о работе, просто о жизни и за жизнь. С Кариной очень интересно и работать и просто разговаривать. Такое знание и кино, и литературы, и живописи... И знание жизни - пусть я не всегда согласен, иногда круто не согласен, иногда и парировать не могу, рот открыв от её суждений. Но её взгляд - всегда остёр, не банален, всегда неожиданен.
А Лене огромное спасибо. Хоть мне и казалось, что наша линия трудно складывается, или совсем не складывается, но мы делали эту линию вместе, сообща, стремились к результату вместе, вместе сомневались и вместе разочаровывались, и вместе радовались, когда получалось, когда - достигали. И человеческий, дружеский контакт сложился - замечательный. И не может такая работа не иметь положительного результата на выходе. Не могут все усилия - в песок. Получилось. Верю.
_______________________________________
 
23 декабря 2009 года
Выходной. Утром прогулялся по городу, сделал круг, прошел по набережной. Кажется - как недавно всё начиналось - четвертого октября вот так же здесь гулял - вроде и погода была похожей - только сейчас ветренее и градусов на десять холоднее. Вполне испанская такая погода... И вот завершаем, завершаю... Грустненько. Но не впервой. Конечно, когда экспедиция - больше прикипаешь.
На обратном пути был атакован с воздуха. Иду себе по улице, возвращаясь в гостиницу, вдруг вижу - местные жители разбегаются, быстро разбегаются, поглядывая на яснейшее мирное чистое крымское небо. Включить фонограммой сирены, перевести картинку в хроникальную чернобелую - готовый кадр военного фильма. Далее классика - валящиеся на крыло, пикирующие "Ju-87 Stuka"...
Не поддаваясь общей лёгкой панике, останавливаюсь, смело и нервно оглядываюсь, поднимаю глаза наверх и ... тихо матерясь, прыгаю через грязноватые лужи на тротуар, поближе к козырьку газетного киоска. Как там Дарий Леониду сказал - "Наши стрелы закроют солнце", кажется. Очень похоже - стая, туча, легион скворцов пересекая на бреющем наискосок улицу, ковровой бомбардировкой посыпает градом мелких какашек все покрываемое пространство, потом резко взмывает наискось вверх и, галдя, рассаживается по всем возможным карнизам-периметрам расположенного рядом пансионата. Набирается сил, видимо, пополняет боезапас, опять срывается, щебеча и гадя, в обратном направлении.
В гостинице, снимая куртку, увидел - задели, стервятники! Короткой очередью в спину, гады.
Пообедал, повалялся с книжкой, часов в пять спустился вниз. В кафе внизу - одинокий прилетевший Лёша Секирин в пальто и в шляпе с початой бутылкой сухого Инкермана. Надо сказать, по Секирину соскучился - такая живая открытая энергетика всегда притягивает. Радостно встретились, подсел, присоединился... Через минут пять появился ассистент оператора севастополец Саня Флок - что, мол, пьете... а, Инкерман... да вот, здесь, в магазине лучше... ща, сбегаю, ждите! Через две минуты вернулся с бутылкой князьголицынского каберне - вот! - а штопор есть? Размик, дай штопор! ну как?... у... не... кислятина... Может здесь возьмём? Размик, а есть сухое? Наше стол стал напоминать винную дегустацию - чуть початые винные бутылки, два клиента и сомелье о шляпе и пальто.
Часам к семи подошли Карина, Слава, главный по свету Валера "Джамшут" Уваров, Оля Хохлова, гример Таня Шайгарданова. Все вместе большой компанией собрались в ресторан "Золотое руно", кажется, самый приличный из местных заведений, с уютной летней верандой, которая, впрочем, работает и сейчас и диковатым залом с кабацкими красными стенами, маленькой эстрадой и караоке.
Надо сказать, посидели просто прекрасно. Много говорили и о серьёзном и просто болтали - смеялись. Перешли на водку, но грамотно, со вкусом - по проф. Преображенскому с горячими закусками и, как следствие, без эксцессов.
Напоследок Алексей и Слава пели в пустом гулком зале. Секирин так просто профессионал, поёт в мюзиклах, музыкально очень одарён, сразу видно, но и у Славы Гурчина трогательный красивый баритон. Позавидовал, что не пою. В институте надо было разыгрывать (вспомнить странно), в театре слишком круто, по оперному брались, а просто привести к общему знаменателю наличие слуха и достаточно глубокого тембра, что бы петь точно и легко, не делая из этого тяжелой работы - так никто и не научил. Или сам не научился.
Разошлись очень поздно, после секиринского "Belle" и гурчинского "Магадана", счастливые и именно навеселе. Завтра - последний трёхдневный рывок.
_______________________________________
 
24 декабря 2009 года
Утро. Насыпное. Первой - похмельно-агрессивная сцена с Секириным. Вчера, вроде, и не перебрали, но все равно немного "деревянные всадники сеют копытливый стук"... Контакт у нас человеческий сложился, играть вместе легко. Не знаю, не могу судить, насколько ярко сыграно, но верно, правильно и искренне. Для Алексея - крайняя сцена. Закончил. Я после беру его за руку, тяну вверх и говорю: "Сегодня в нашей картине закончил сниматься Алексей Секирин!" - и внутренне осекаюсь... Когда ещё я говорил про картину, в которой снимаюсь - "в нашей". Картина стала моей, такой же моей, как для Карины, Славы или Кати.
Всеми сегодняшними сценами с Катей - доволен. Действительно. Как-то и играть не пришлось. Да и просто - к Кате можно пристроиться, почувствовать - достоверность рождается сама по себе. Ничего не придумываешь - как держишь кепку, как садишься, как вытираешь ноги... Хочется даже добавить реалий жизни, жить как бы в реальном пространстве и времени - но, иногда законы кино не позволяют. За сцену, когда Сима кормит Витю обедом - отдельно должен быть благодарен реквизитору Саше Хохлову. Такой настоящий советский деревенский натюрморт - и грибки, и сало с мраморной прожилкой, и бородинский, и баклажанная из банки, и перышки зелёного лука - все помогает играть. А суп! - настоящие, меганастоящие зелёные щи, которые сварила по просьбе художников и реквизиторов хозяйка мазанки баба Надя ( лицо, как печеное яблоко, трёхзубая улыбка, вязаная кофта, галоши, намотанная косынка, пятьдесят, семьдесят, девяносто лет?) !!! Такие щи даже у свердловской бабушки в детстве не припомню!
Оператор-постановщик В. Гурчин - К. Гребенщиков - режиссёр-постановщик К. Фолиянц - А. Секирин.  (Фотография из личного архива Кирилла Гребенщикова) И сыграли легко, живя, поймав неуловимое и такое нужное в кино "как в жизни"...
Поздно вечером спонтанно собрались у Карины с Секириным, Ольгой Хохловой, примкнувшим Сашей Флоком... Кино, девяностые, Васильев, автор - персонаж, Бунин, театр, Куприн...
Как-то вырулили на требования к себе... На свой, личный, такой гамбургский счет... Когда отдача от работы, от творчества в кино ли, в театре ли, в любом занятии искусством начинает тебя радовать, удоволетворять, продвигать вперед? Наверное, скорее всего, точно - кодга сделанное тобой, сотворенное начинает тебя - удивлять. Когда то, что ты делаешь - не просто новое, неожиданное, а то, чего ты и не мог от себя ожидать - не знал о существовании таких творческих резервов, и вот они в результате труда, интуиции, случая Бога-изобретателя - явлены. "О, сколько нам открытий чудных...", короче... Тогда и только тогда ты - не просто мастеровитый исполнитель, с большим даже дарованием исполнитель, но - художник.
Удивил ли я себя в этой, уже почти сыгранной, роли? Надо быть честным по отношению к себе.
_______________________________________
 
25 декабря 2009 года
Последний "деревенский" день. Важные сцены с Катей. Первая - та, что была легко намечена на пробах. Начал делать, исходя из всего сыгранного, но Карина вдруг попросила вернуться и развивать тот, первый, чисто интуитивный внутренний рисунок. И, как оказалось - правильно. Сцена вдруг, как будто сама обзавелась бытовыми подробностями - телевизором, пузырём и салом на столе, моими шерстяными носками и сбрасываемой на стол подсолнечной шелухой... Быт не утяжелил, не превратил сцену - в бытовуху, хоть и играем бытовую ссору... Подробности быта очень помогли - играть. Такое непередаваемое... Когда не надо придумывать "а дай-ка я..." Есть процесс игры - тихое удивление от того, как что-то неосязаемое, интуитивное подсказывает тебе, как стряхнуть с ладоней шелуху, как встать, как сказать, как - наотмашь по лицу. Пусть - бытовая сцена. Но - не бытовуха. И - не чернуха. Потому что не просто создавали подобие правды, но - играли.
И ночная сцена "Сима приходит к Виктору" - тоже вышла. Карина и Гурчин придумали грозу со всполохами молний за окнами мазанки; Катя в длинной ночной сорочке со свечой в руке, от света пламени которой по стенам шарахаются тени... Конечно, все это аккомпанирует игре, но, может и наоборот. Когда создается, продуманно делается атмосфера, среда, актёрам невероятно удобно играть и зажить в ней...
Бригадир осветителей Валера Уваров руководил во дворе грозоизготовлением. Метанием перунов, так сказать... Из летней кухни, где во время съёмок в доме ютилась хозяйская семья, вышла хозяйка - баба Надя. "Иди, бабНадь, смотри, как грозу делают!" Валера переговаривается с ЦУПом по рации и делает знаки осветителям. Те нервно потряхивают стойки приборов и с грозовой периодичностью (в строгой последовательности - в разных окнах) резко перекрывают лучи направленных на окна прожекторов.
Баба Надя стоит какое-то время, одобрительно улыбаясь, приборматывая что-то... Потом машет рукой "Э..э.. да ентож гроза, хе... да я ж думала ... настояшшую грозу сеча сделают...." Вера в киноискусство у народа не знает границ.
_______________________________________
 
26 декабря 2009 года
Последний крымский съёмочный. Крымская компания закончена.
Между утренней и вечерней сценами - приуныл... Не сделал, не доиграл, не справился и.т.д. Тривиальная актёрская рефлексия... Можно, никто не запрещает быть неудоволетворенным, но... даже если чего-то и не вышло, не сложилось для тебя в работе, главным чувством после такой картины и роли должна быть - благодарность. Истории и роли. Режиссеру и оператору. Партнерам. Людям, которые с тобой работали и осеннему крымскому городу, в который приезжал.
Спасибо
_______________________________________
 

 

  ___________________________________________
 
Будьте внимательны при копировании материалов для использования в коммерческих целях (для получения прибыли). Закон разделяет использование текстов и изображений в информационно-образовательных или коммерческих целях. Источники, использованные в трудах, указываются в конце статьи.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

   
(c) Кирилл Гребенщиков, 2008